International / Multilingual > Спам

Эсварра, Миры Сотворенные и другое мое творчество

(1/22) > >>

Hontor:
SpoilerМИРЫ СОТВОРЕННЫЕ
Миры создавать - это больше, чем просто дерзость.
Бросить вызов богам в их от века законном праве.
Ты решился? Вены открой, выпусти кровь на волю.
Очертания мира лепи из жертвенной красной глины.

Душу разбей на осколки, раздай ее твари.
Не утаив ни крупинки, ни малой искры.
Душа разрастется деревом-Иггдрасилем,
Средь прочих миров в космическом разнотравье.

Не будет награды, не жди внезапно спасенья.
Иссохшее тело растреплет голодный ветер.
А мир и не вспомнит, а мир придумает бога.
Всесильно-бессмертного, глупого истукана.
В этой теме будет мой литературный творч не по "Аватару", а в основном по моим собственным мирам - Эсварре и Мирам Сотворенным.
Его не всегда можно будет назвать именно литературным - часто тут будут скорее исследовательские статьи по биологии, общественному устройству и культуре разумных видов. В основном про хайнов - не исключено, что читателям форума это будет интересно, потому что в целом мировоззрение и жизненные установки хайнов и нави довольно близки, несмотря на то, что это два совершенно разных общества. Еще тут будут стихи - в основном так или иначе относящиеся к теме Миров. Ну и, конечно, иллюстрации. Прошу прощения за водяные знаки на картинках - на том ресурсе подходящий размер картинок под иллюстрации) И еще кое-что - тексты нуждаются в годном переводе на английский. Если кто-то способен помочь - в долгу не останусь (фигурки, денежки - как договоримся).

И начну с небольшой сказки, отражающей реалии поздней Эсварры. Конечно, звери тут должны быть совсем не земные (ящер в роли волка и эсваррский кролик в роли зайца Фрэда).

Цивилизованный отбор (хайнская сказка на земной манер)
SpoilerВесь лес, затаив дыхание, наблюдал за ними. Любопытные сойки перелетали с ветки на ветку, крича отстающим подругам:
-Догоняет! А-а-а, ушёл! Видала? Видала? Вот это прыжок!
Заяц перелетел через овраг, как пущенный из пращи камень. Сердце то леденело, то колотило в ребра, в ноздри бил волчий запах. Еще немного, вон до того куста. Проскочить, спрятаться в нору...
Удар лапой в бок — заяц покатился по траве, пытаясь вскочить на ноги, но хищник в два счета настиг его, схватил за горло.
-Сдаюсь... — прохрипел Фрэд, отталкивая передними лапами ухмыляющуюся волчью морду. Челюсти тут же разжались.
-Так нечестно! Ты меня на холме подрезал! И у реки в воду погнал! Я ж утонуть мог, козёл ты безрогий!
Волк нахально высунул язык. Он запыхался, в лапах ныло, но сладкое чувство погони било в голову похлеще вина.
-Ага, Фрэдди. А ты как думал? Что наши предки охотились вежливо? Вот так прямо подходили к вашим и спрашивали: — А можно мы тебя немножко съедим? — Да можно, только давайте напоследок в догонялки, чтоб если помирать — так с музыкой!
Заяц насупился. Волк подгреб его лапами, лизнул в ухо.
-Ну, хорош кукситься. Можно подумать, тебе кузины не хватает. Можно подумать, тебя соседские охламоны еще не достали. Куда тебе в этом году своих спиногрызов?
-Ну, знаешь ли... — проворчал Фрэд.
Детей он и правда не хотел. Детей хотят только те, кто побеждает в соревнованиях. А остальные помогают воспитывать соседских — лес не резиновый. Но весь год считаться съеденным!.. Чтобы каждая сойка дразнила: «Фрэда съели, Фрэд растяпа!»
Заяц почесал пушистый подбородок.
-А волчат дашь понянчить? Веришь — волчат новорожденных ни разу не видел. Котят видел, совят вылупившихся... Однажды у лисы роды принимал, так они, лисята, такие милые! Я не рассказывал?
-Помню, помню. Ты всем тогда уши прожужжал, акушер-гинеколог.
-Так дашь понянчить?
-А куда я денусь, — вздохнул волк.
Фрэд — парень славный. Хорошо все-таки, что темные времена позади. Лет сто назад пришлось бы его съесть по-настоящему. А как его, такого, съешь? У него вон дома недописанный доклад по нейробиологии грызунов. Путевка в Африку, только вчера вместе за билетом ходили. Любимый кактус возле норы... И вообще, как можно друзей есть? Для чего тогда синтезаторы строили? А что не все потомством обзаводятся — так это всяко лучше, чем быть взаправду съеденным или от голода умереть.
И то сказать — все равно ведь не хочется. Пока не докажешь, что твои гены чего-то стоят: дружба дружбой, а естественный отбор никто не отменял... Ему, Максу, завтра идти в Центр. Пара часов, и инстинкт размножения вернется на один цикл.
Надо будет старшенького Фрэдом назвать...
-Слушай, Фрэд... а зачем ты каждый раз выбираешь догонялки? Тебя ж любой волк сцапает. Подай заявку на научную олимпиаду — глядишь, через год уже и мелких заведешь.
Заяц смущенно дернул носом.
-Знаешь... а мне нравится, когда за мной гоняются. Ну, так оно... по-настоящему.
-Ах, во-о-от оно что! — Макс заржал, как конь. — Это я тебе и без всяких олимпиад устрою!
Зубы щелкнули у самого заячьего бока. Фрэд вскочил и рванул через поле. Сердце обмерло от рыка за спиной, от близости погони немели лапы...
Вслед им весело кричали сойки:
-А Фрэда-то съели! А Фрэд — растяпа!
И два вступительных текста, которые сразу вводят в курс дела - кто, где и почему)

Эсварра и Миры Сотворенные: вводная
SpoilerЭсварра - планета, с которой началась история Миров Сотворенных. Особым образом связана с Землей: сходная эволюция биосферы, односторонняя ментальная связь - телепаты Эсварры могут улавливать чувства и мысли землян. Связь эта до конца не изучена, но оказала большое влияние на эсваррские цивилизации.

Главный разумный вид - хайны. Физиологически они примитивнее людей, по строению ближе к павианам, чем к человекообразным. Обладают (как и большинство эсваррских млекопитающих) эмпатией и телепатией, специфическим "незамкнутым" мозгом. Это позволяет создавать ментальные связи как с себе подобными, так и с другими животными. Таким образом получается коллективный интеллект (не разум, разум у каждого индивидуальный). Хайны создают условия, благодаря которым все млекопитающие-эмпаты могут пользоваться общим интеллектуальным ресурсом, становясь разумными. Этот механизм возник неосознанно, как побочный эффект эволюции вида.
Кроме социально единого конгломерата млекопитающих, на Эсварре есть полуразумные хищные динозавры - ящеры.



Государств в нашем понимании у хайнов нет. Есть так называемые аросы - 200-600 взрослых особей, занимающих большую территорию. Аросы могут объединяться в "псевдогосударства" - изменчивые, непостоянные союзы, необходимость в которых возникла только с началом научно-технического прогресса. Самым крупным и значимым объединением был Альянс. Поздний Альянс считается классической хайнской цивилизацией.

Своеобразные условия эволюции вида привели к формированию расы альтруистов. Хайну хорошо только тогда, когда хорошо окружающим. Естественных врагов у хайнов нет, требования к бытовому комфорту очень низкие. Поэтому денег или их аналогов у хайнов не возникло. Для хайна есть только две мотивации: вмешаться, когда кто-то страдает, или использовать избыток интеллектуального ресурса на творческие задачи, в том числе науку.

Хайны - создатели Миров Сотворенных. Это вторичная реальность, существующая на базе квантово-органических машин (так называемых Портальщиков). Миров очень много, но первый и главный - Луарилл (Первомир, Колыбель, "тренировочная площадка" для будущих демиургов).

Цивилизация хайнов погибла в результате эксперимента планетарного масштаба: попытки объединить всю биосферу в единую разумную сеть, где каждое живое существо (не только эмпаты-млекопитающие) обладает индивидуальным разумом и самосознанием, "достраивая" себя за счет внешнего, общего для всех интеллектуального ресурса. Эксперимент обернулся трагедией: возмущение магнитного поля Эсварры вызвало нестабильность ментальных полей. Эмпаты "ослепли и оглохли" от резких скачков чувствительности, большинство утратило эмпатические способности в первые несколько часов после запуска проекта. Для хайнов это означало не только утрату одного из органов чувств, но и быструю физическую гибель.
Те, кто выжил в хаосе первых двух лет, объединились, чтобы усовершенствовать технологии виртуальной реальности, и ушли в Миры Сотворенные.
Спустя без малого пять веков хайны вернулись на Эсварру с помощью технологий Портальщиков, но уже в качестве артахов.
Артахи значительно отличались от предшественников, это был новый биологический вид. Но в то же время они - прямые наследники главных идей хайнской цивилизации. Артахи смогли осуществить проект, который в свое время погубил хайнов. В настоящее время на Эсварре не осталось неразумных форм жизни, даже самые примитивные обладают индивидуальным сознанием - благодаря эмпатической мощи артахов и квантовым компьютерам, генерирующим дополнительные ментальные поля.
Миры Сотворенные здравствуют и развиваются: виртуальная реальность была не только временной мерой, чтобы спастись в критической ситуации, но и полноценным способом расширить ойкумену.

Эсварра: вступление, хайны
SpoilerХайны. Как одним словом охарактеризовать их, обитателей далекого мира Эсварры?
Эмпаты. Да, это основополагающее понятие для их культуры. Но отвечает лишь на вопросы «как?» и «почему?», но не «какие они?»

Что для хайнов значит эмпатия? Способность читать мысли друг друга и чувствовать эмоции. Невозможность отстраниться от чужой боли, острое переживание чужих страданий. Причудливое сочетание коллективного интеллекта и индивидуального разума.

Интеллект и разум не синонимы, по крайней мере, в случае хайнов. Возьмем для сравнения компьютер: интеллект - это вычислительная мощность, оперативная память. Разум - программы, которые используют общий ресурс электронного «мозга». Интеллект - мощность. Разум - алгоритм. Первое неличностно, отвечает лишь за то, насколько сложные процессы может обрабатывать мозг. Алгоритмы можно поменять или скорректировать, добавить новые программы и стереть старые.

Третий аспект - самосознание. Кому принадлежит это «я есть» в общности хайнов, кто воспринимающий субъект? При столь тесном взаимодействии личностей могла бы появиться некая сущность, воспринимающая себя «душой общности», всеми хайнами сразу. Но хайны - индивидуалы, они ценят личную свободу, уважают чужой выбор и четко определяют границы собственной личности.

С младенчества, еще едва осознав себя, хайн бережно собирает на нить своего «я есть» алгоритмы поведения, как человек подбирает программы на личный компьютер. Хайна не нужно учить отделять свои «я хочу», «мне надо», «я должен» от того, кто он на самом деле. Это врожденное. Легкомысленность или серьезность, нежность или суровость, страх или безрассудная храбрость - всего лишь кирпичики в планах архитектора, коим каждый хайн становится для себя сам. Проверяя храм души жизненным опытом, своим и чужим, открываясь миру зверей, птиц и рыб, имея в распоряжении бесконечное многообразие кирпичиков, хайн с радостью становится частью этого многообразия, но не теряется в нем.

От рождения до старости - вечные дети, учатся у всех, кто готов делиться мудростью. Учатся всему, что находят для себя интересным. Учатся быть осторожными, деликатными, не вредить без крайней нужды даже ничтожнейшим существам, учатся быть счастливыми, не умножая несчастий вокруг себя. Не могут позволить себе такой роскоши - не учиться. Ошибка, которую совершили по-невнимательности, закрыв глаза на опыт прошлого, отдается во всей общности болью, стыдом, раскаянием. Неизбежными, как ожог после прикосновения к огню.
Хайны не любят боль, ее и без того хватает в их жизни.

Я не хочу сказать, что они никогда не ошибаются. Любое существо, наделенное волей: хоть зверь, хоть человек, хоть бог - обречено ошибаться и учиться, познавать и меняться. И хайны - не исключение. Их личности в не меньшей степени, чем у людей, складываются из преступления и раскаяния, ошибок и их исправления. Но - стремительнее, яростнее, беспощаднее: увидев изъян в своей душе, хайн безжалостно сминает себя, как глину, и лепит заново. Оставляя нетронутыми лишь память и чувство собственного бытия.

Оттого мне кажется несправедливым, что, как человек, как незримый свидетель жизни на Эсварре, я буду выделять в своем рассказе лишь некоторых хайнов из разных эпох и разных мест. Так, как будто они одни были яркими личностями на фоне «маленьких людей», самыми просвещенными, самыми лучшими. А ведь стоит присмотреться - и уже нет одинокого дерева посреди кустарников и трав, но целая роща деревьев, и каждое уникально. Даже больные, слабые, рано погибшие достойны уважения и живого интереса к их судьбам.

Расти ввысь, чтобы не потерять солнце. Сплетённые едиными корнями говорят тебе: расти ввысь, мы поможем.

Не было таких, про кого говорили: он зря прожигает жизнь. Не было никого, кто не дал бы общности уникального знания, уникального опыта. Во времена диких стай, когда хайны только осваивали жизнь в степи, - тогда, может, и были среди них серые мыши, мелкие души с мелочными проблемами, но никто не заглядывал так далеко в прошлое, чтобы подтвердить или опровергнуть.

Потому о ком бы я ни рассказывал: о Хотисе или Харро, о Вих-Таре или Хонториэле - важно помнить, что они были одними из многих, и это ничуть не умаляет их выдающихся поступков. Просто все остальные, кто жил с ними в одну эпоху, оставили не меньший след в истории.

И, конечно же, мне - человеку - проще говорить о хайнах как о единственных, в крайнем случае, главных носителях разума. Однако сами хайны никогда не разделяли мир на сородичей и всех остальных. Стада травоядных, хищные лионары, даже крысы в домах - не пасторальный пейзаж, не фон для великих свершений и великих побед, а равноправные творцы истории, творцы цивилизации.

Представьте, что все животные вдруг стали людьми: коровы на ферме, свиньи в сарае, крысы в подвале, кроты в земле, волки в лесу... И не просто людьми, а добрыми знакомыми. Нет больше тех, про кого можно сказать: «Ну это же не человек! Его можно съесть, можно убить для развлечения, можно держать как игрушку или выбросить на улицу». Нет даже тех, кто был бы плохим человеком, врагом, чужаком. Негде поставить водораздел, все сшиты единой нитью, всё по живому.
Какой мучительный, невыносимый ужас пережила бы тогда наша цивилизация, рожденная властвовать и убивать! С каким леденящим чувством отец семейства разрубал бы маленькие ручки кролика, так похожие на руки его детей, чтобы жена сварила суп для семьи.
Не ради вкусного обеда - ради жизни. Потому что совсем без мяса хайны не могут: они хищники, а точнее, падальщики. Казалось бы - вот и решение проблемы, но падали хватает не всегда...
Эта аналогия не передает всей глубины и тонкости взаимоотношений хайнов с другими видами, только общее ощущение. Не объясняет, откуда взялось это беспощадное чувство братства, о котором хайны не просили, и, пожалуй, были бы рады забыть.

Зато дает маломальское представление, в каких условиях развивалась хайнская цивилизация, и какие специфические проблемы вынуждена была решать.

Обезьяна стала человеком, когда взяла в руки палку - очень грубое, очень приблизительное утверждение, ведь многие животные успешно используют инструменты. Однако именно руки человека шьют упряжь для лошади, строят хлев для коровы, куют цепь для собаки. Сеют пшеницу и отливают пули. Универсальный инструмент, таящий в себе возможности клыков и когтей, клюва и крыльев, и многого такого, что зверю и не представить.
Рука человека - главный инструмент взаимодействия с миром, главный помощник его разума.
Хайны - не прямоходящие, напоминают скорее павианов, но их руки тоже приспособлены к тонким манипуляциям. И все же главную роль сыграли не руки, а уникальное устройство их мозга, позволяющее входить в ментальную связь не только с себе подобными, но и с любыми животными. Сначала с другими эмпатами-млекопитающими, а потом и с дальней родней - птицами, рыбами, насекомыми.
Хайны не менее активно и сознательно, чем люди, меняли среду обитания, обустраивали ее. Но - поневоле - не за счет других животных, а с их помощью, учитывая их интересы. Хайну важнее всего комфорт душевный: меньше боли, меньше страданий, больше разнообразия и осознанной жизни вокруг. Бытовой комфорт вторичен: да и много ли надо существу, у которого нет природных врагов?
Поэтому главное отличие хайнской цивилизации от человеческой я бы обозначил так: для человека главный инструмент изменения мира - универсальная рука, и меняет он в первую очередь мир материальный. Таким образом, и цивилизация человеческая в первую очередь материальная, а уже потом ментальная. Для хайна же такой главный инструмент - его универсальное, совместимое с другими формами жизни сознание, а потому и цивилизация хайнская - в первую очередь ментальная, а уже потом материальная.

И, хотя разница лишь в акцентах (кто согласится, что в человеческом обществе ничего не значит разум, а только рабочие руки?), эти акценты сыграли решающую роль в отличиях генеральных путей человеческой и хайнской цивилизаций. Мы чем-то похожи на них, но в то же время бесконечно другие. Иногда мы мечтаем быть, как они, а иногда боимся малейшего сходства, чтобы не показаться слабыми и инфантильными. Как иные хайны, столкнувшись невольно с жестокими проявлениями человеческой природы, ужаснулись и возненавидели людей, так и люди могут отшатнуться, разглядев темные, страшные стороны хайнского Эдема.
Но все мы - и люди, и хайны - в плену своей природы, как хорошей, так и плохой. И не заслуга хайнов, а их большое везение в том, что иные уроки добра и сострадания они выучили еще в колыбели.

Vawmataw:
Pxerel alor!

Eanayayo:
Получается очень неплохо, только теперь я понял, к чему такая ава. Дочитывать просто не успеваю... Час ночи уже... :-[

Kameyu, this's not just pictures, it is new world! :D

Kamean:

--- Quote ---Дочитывать просто не успеваю...
--- End quote ---
Я тоже. Оставлю на завтра. А рисунки очень понравились. :D

Tìtstewan:
Pxerel alor nìtxan nang! :D

Navigation

[0] Message Index

[#] Next page

Go to full version